Наш сайт использует куки. Продолжая им пользоваться, вы соглашаетесь на обработку персональных данных в соответствии с политикой конфиденциальности.
Белые явления
10
минут
Время чтения:
ЕЛЕНА СКРЯБИНА/
СОЗДАТЕЛЬ PLESK
Меня гораздо сильнее увлекали прозрачные лимонные камни — звонкие, яркие, пропускающие свет насквозь. На их фоне матовый белый казался мне почти молчаливым.
Мне хочется начать с признания: долгое время белый королевский янтарь оставался для меня где‑то в стороне. Меня гораздо сильнее увлекали прозрачные лимонные камни — звонкие, яркие, пропускающие свет насквозь. На их фоне матовый белый казался мне почти молчаливым.
Мне хочется начать с признания: долгое время белый королевский янтарь оставался для меня где‑то в стороне.
Автор статьи:
Но пришло время разложить вокруг себя эти камни — и довольно быстро стало понятно, что слово «белый» для них слишком тесное.
В PLESK мы всё время возвращаемся к одному вопросу: как помочь увидеть в янтаре то, что замечаем мы сами. С белыми камнями захотелось пойти немного дальше — не просто показать их рядом, а попробовать дать имена различиям, которые становятся заметны, только когда задерживаешь взгляд подольше.
Один кусочек оказался плотным, почти фарфоровым; в другом проступал сливочный оттенок; третий резко уходил в жёлтый и рыжий. А в четвёртом несколько цветов встречались, расходились и закручивались внутри крохотными водоворотами.
Так появился Атлас белого янтаря.
Если это Атлас, у него должна появиться собственная система координат — способ отметить не только характер, но и степень его выраженности.
В нём пять явлений:
Тишина, Тепло, Яркость, Течение и След.
Это не сорта янтаря и не попытка разложить природу по категориям. Так мы назвали различия, которые стали замечать, рассматривая белые камни один за другим.
Тишина, Тепло, Яркость, Течение и След.
Это не сорта янтаря и не попытка разложить природу по категориям. Так мы назвали различия, которые стали замечать, рассматривая белые камни один за другим.
Так у каждого явления появилась своя физическая величина:
Но прежде чем разбираться в наших «Белых явлениях», хочется приблизиться к самому понятию королевского янтаря и понять, откуда вообще возникает эта непрозрачность.
Единицы здесь настоящие, измерения — наши. Мы заимствуем язык физических величин, чтобы построить условную шкалу и на ней точнее обозначить различия между камнями.
А теперь положим рядом несколько камней. Пока не будем их сравнивать, искать оттенки или пытаться определить, к какому явлению относится каждый. Возьмём один — самый светлый и спокойный.
Кажется, здесь ничего не происходит.
Именно поэтому мы начнём с него.
В нём нет ни яркого цвета, ни заметного движения. От края до края оттенок почти не меняется, и взгляду сначала будто не за что зацепиться.
Она связана с множеством мельчайших пузырьков воздуха внутри. Свет встречается с ними, многократно рассеивается — и вместо прозрачной глубины, к которой мы привыкли в янтаре, перед нами появляется плотная светлая поверхность.
ТИШИНА
Нам стало интересно: насколько тихим может быть белый?
Но стоит ровному белому чуть изменить оттенок — и мы оказываемся в следующей части Атласа.
Так у Тишины появились децибелы. Чем ровнее и белоснежнее камень, тем ниже его условное значение — и каждый получает собственный уровень Тишины.
Здесь нет резких переходов, пятен или включений, которые перетягивали бы внимание. И чем дольше смотришь — тем заметнее становится именно эта однородность.
Можно повернуть камень, приблизить его к свету, провести взглядом от края к краю — белый остаётся плотным и ровным. Он напоминает слоновую кость или необожжённый фарфор: матовый, абсолютно непрозрачный.
ТЕПЛО
Для этого явления мы выбрали джоули — единицы энергии. Чем дальше оттенок от ровного белого Тишины, тем больше условного Тепла мы ему присваиваем.
Там, где заканчивается Тепло, начинается Яркость.
Но и у Тепла есть граница. В какой-то момент оттенок становится настолько насыщенным, что его уже трудно воспринимать как часть белого.
Именно это здесь важно. Тепло не появляется пятном и не проходит полосой — оно словно принадлежит всему объёму сразу. Перед нами всё ещё белый королевский янтарь, только его белизна постепенно становится теплее.
Сначала перемена почти незаметна: белый становится мягче, в нём появляется сливочный оттенок. Затем он сгущается, уходит в кремовый, но по‑прежнему остаётся однородным по всему камню.
ЯРКОСТЬ
Цвет перестаёт быть состоянием. В нём появляется движение.
В одном камне могут встретиться сразу несколько оттенков: белый соседствует с жёлтым и рыжим, границы между ними меняются, цвета входят друг в друга и меняют направление.
Тишина, Тепло и Яркость описывают камни, в которых цвет остаётся однородным. Но стоит положить рядом другой образец — и эта логика нарушается.
Камень по‑прежнему остаётся однородным — без пятен, полос и переходов. Но теперь на первый план выходит цвет: белый уступает место насыщенному жёлтому или рыжему, который взгляд считывает сразу. Если Тепло обнаруживается постепенно, Яркость почти не требует приближения. Поэтому её единицей стали люксы — мера освещённости. Чем интенсивнее и насыщеннее цвет, тем выше условное значение Яркости в нашем Атласе.
ТЕЧЕНИЕ
Так у каждого Течения появляется свой темп.
Но неоднородность может возникнуть в янтаре совсем иначе. Иногда взгляд останавливает не переход одного цвета в другой, а отдельное включение — то, что когда‑то оказалось на пути смолы и осталось внутри.
Эту внутреннюю динамику мы решили измерять в метрах в секунду. Чем яснее ощущается направление, чем активнее оттенки встречаются и «движутся» внутри камня, тем выше его условная скорость.
В Течении нас интересует то, что происходит между оттенками. Они могут переплетаться отдельными слоями, пересекаться, закручиваться или постепенно растворяться друг в друге. Иногда движение читается почти сразу, а иногда его приходится искать — поворачивать камень и следовать взглядом от одной линии к другой.
СЛЕД
Поэтому След мы измеряем в миллиметрах — по глубине включения.
И, возможно, заметить в одном камне больше, чем мы успели назвать.
Первый том Атласа уже можно рассматривать не только на страницах. Камни стали украшениями — их можно взять в руку, повернуть к свету и проверить наши наблюдения собственным взглядом.
Из всех наших единиц эта, пожалуй, самая буквальная. Здесь мы не пытаемся определить, насколько камень тихий, тёплый или быстрый. Мы смотрим на глубину встречи, которая сохранилась внутри него.
У него есть конкретное место в камне, форма и глубина. Можно рассматривать, как янтарь обошёл включение, где оно начинается и насколько далеко уходит внутрь.
Здесь мы смотрим уже не столько на цвет, сколько на само включение. Фрагмент ветки, земли или мха когда‑то оказались в смоле и оставили в ней видимый след этой встречи.
Ваша, Елена Скрябина
Цвет — это только первое впечатление.
Мы не столько объясняем янтарь, сколько предлагаем способ смотреть на него внимательнее. И замечать то, для чего названия ещё не придуманы.